Чего хотят уральские манси?

Чего хотят уральские манси?

Станислав Богомолов
Единственный из уральских манси, у которого есть работа - он государственный инспектор ландшафтного заказника «Ивдельский», через который лежит путь на перевал Дятлова. Фото: Виктор Вахрушев
Представители коренных малочисленных народов Среднего Урала готовят свои предложения в федеральную стратегию «Народная программа: Коренные-2021», которую разрабатывает Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Какими будут предложения от уральских манси? О них рассказала «ОГ» заместитель председателя общественной организации «Общество по выживанию и социально-экономическому развитию народа манси» (г. Ивдель) Зубайда Щербак:
  • «Во-первых, идентификация, задокументированная принадлежность именно к этому народу. Сейчас ведь нет в паспорте графы национальность. Наиболее вероятный вариант идентификации — составление своеобразного по-имённого реестра на каждую территорию, где проживают и ведут традиционный образ жизни манси. Почему это важно? У коренных народов есть ряд существенных льгот: назначение пенсии по старости для мужчин в 55 лет и для женщин в 50 лет, особая отметка в охотничьем билете на постоянную, круглый год, добычу зверя и рыбы для пропитания и так далее, в каждом регионе свои особенности. Но для этого надо доказать, что ты — манси, иной раз это приходится делать через суд. Есть ведь и смешанные браки, многие манси живут в городах, работают. Значит, им пенсия досрочная уже не светит? Проблема, кстати, характерна для всех малых коренных народов и на Урале, и в Сибири.
  • Далее, надо бы сделать более гибкими правила установления границ территорий проживания манси, потому что право на льготы распространяется только на тех, кто живёт традиционным укладом на отведённой территории. Простой пример. Когда в селении Тресколье случился большой пожар, для нескольких семей по губернаторской программе восемь лет назад выстроили десять домов на месте бывшего посёлка Ушма, что, в общем-то, недалеко, но уже за границей отведённой территории. По формальному признаку они могут лишиться льгот. В семи километрах юрта Анямовых, там со статусом и со льготами всё в порядке. Манси ведь живут своей жизнью, и им эти тонкости непонятны, но они кожей чувствуют любую несправедливость.
  • И надо как-то решать вопрос транспортной обеспеченности, тоже общей проблемы для всех малых народов. Знаете, как добирались домой на нынешние зимние каникулы дети из школы-интерната в Полуночном? Их довезли только до посёлка Вижай. Чтобы привезти детей в Ушму, родители наскребли кто сколько мог и наняли вездеход. Мы потом им компенсировали эти затраты. А бывало, что от Вижая детей везли на моторках по реке, в спасательных жилетах, в сопровождении сотрудника МЧС. Понятно, что далеко в тайгу дорогу построить сложно и накладно, но какое-то регулярное сообщение должно быть…»
Собранные предложения будут учтены в федеральной стратегии развития коренных малочисленных народов. Её планируется утвердить на съезде в Ямало-Ненецком автономном округе 24 марта.
Удалённость и бездорожье, увы, порождают множество проблем для маленького коренного народа. А в чём-то и наоборот. Ну как убедить туристов-экстремалов, что передвигаются через Ушму к перевалу Дятлова — не давайте водки лесным людям, не выменивайте на неё клюкву и бруснику. Слабое у них это место — «огненная вода», как и у чукчей, эскимосов, якутов.
А что касается оружия, то напомню, что в 60–70-е годы охотничьи ружья продавались свободно, без всяких лицензий-разрешений, и у мансийцев в основном это латаное-перелатаное, где изолентой, где проволокой, подшаманенное оружие, доставшееся от отцов и дедов. А без оружия им никак нельзя, это вопрос жизни и смерти в буквальном смысле слова — и пропитания, и безопасности. Пресс-секретарь свердловского омбудсмена Виктор Вахрушев вспоминал такой случай. Он вывозил к манси, в юрту (так они называют свои небольшие поселения) Анямова съёмочную группу Би-би-си. Ночью, предупредил Валерий Анямов, на улицу не выходите. И точно: пришёл медведь и утащил в лес собаку вместе с будкой, она на цепи была, убежать не смогла.

А Валерий Анямов — это отдельная тема. Он работал на телевидении в Ханты-Мансийске, заочно учился в филиале Санкт-Петербургского института кино и телевидения, успешно окончил его. А дипломной работой был, конечно, фильм о своём народе, его обычаях и образе жизни. И с работой всё было в порядке, но сердце звало в лес, в родные места. Вернулся, стал охранять и леса, и заказник. Здесь ведь даже на технике ездить нельзя, только пешком, а экстремалам надо непременно свои квадроциклы опробовать. Дирекция охотничьих и ландшафтных заповедников выдала ему свой квадроцикл, снегоход у него уже был, купил ещё старенький УАЗ — так что полностью вооружён и для нарушителей опасен. Лес охраняет, как свой. У всех манси к лесу и воде отношение как к чему-то святому.

А с оружием, точнее, с оформлением, им надо просто помочь: выехать, как в 2009 году, бригадой медиков и полицейских. Всего у нас живёт на севере области чуть более 60 манси. И у них, по сути, две проблемы: нет работы и далеко не у всех оформлены разрешения на оружие. Как считает наш свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, неразрешимых, тупиковых ситуаций не бывает.

сб, 02/11/2017 - 00:00